Балтийская регата.

Часть Первая для Сайта Алекс Ант

Эпопея Хранителей. Книга 1.

Фантастика реальности и реальность фантастики.

 Все описанное ниже плод фантазии автора, все действия героев и их бездействия, все жизненные и безжизненные ситуации, места действия выдуманы от начала до конца. Всякое совпадение имен, фамилий, прозвищ совершенно случайны. Я не герой эпопеи. За мысли и действия героев я ответственности не несу. Все видео, фото и рисунки не являются иллюстрациями книги, а лишь показывают по мотивам каких материалов написаны те или иные главы книги.

Посвящается моим Дочери и Внуку с любовью.

Начало.

  История эта началась очень давно, так давно, что никто из живущих сегодня уже не помнит. Когда подошло время, пришлось что-то объяснять народу. Ну вот как им приказали, так и объяснили. Официально всё началось с этого рапорта:

НКО, ГУ КОНТРАЗВЕДКИ «СМЕРШ» 28 июня 1945 г. Москва.

НАРОДНЫЙ КОММИСАРИАТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СССР.

товарищу В.Н. Меркулову

   Докладываю, 11 июня 1945 года сотрудниками контрразведки «СМЕРШ» 79 стрелкового корпуса в здании штаба ВМФ Германии по адресу: Берлин-Тиргартен, Тирпицзуфер 38-42, в служебном помещении обнаружены «карты прохождения морских глубин» с грифом: «только для капитанов подводных лодок А-класса зондeрконвоя фюрера» в количестве 38 штук под номерами с серией «44» номера с 0188 по 0199, с номеров 0288 по 0239, с номеров 0446 по 0456, номера 0555,0870, 1489.

   Как следует из перевода текста к инструкции на карте, речь идет о прохождении подводных коридоров для входа в «АГАРТУ» подо льдами Антарктиды.

   На каждой из карт в графиках цифрами и знаками, которые требуют расшифровки специалистами в области астрономии и навигации, обозначены разные ключи, как стоит полагать, используемые в зависимости от времени года и расположения Луны.

   Карты отпечатаны в концлагере Дахау в 17 км. от Мюнхена в «зондерлаборатории» в январе 1944 года, что свидетельствует о чрезвычайной секретности информации на картах и о том, что все лица, участвующие в их изготовлении, уничтожены.

         Приложение: карты, перевод на 38 листах.

Подпись В. Абакумов. 

  Если посмотреть на сайтах Интернета, то можно накопать много однотипной информации примерно вот такого содержания:

   С 1938-го по 1945 год нацисты возводили в Антарктиде в районе Земли Королевы Мод, в районе Земли Элсуэрта и в районе Антарктического полуострова секретные базы. 

  Немецкие ученые разделяли теорию «полой Земли», согласно которой под поверхностью планеты существуют гигантские пустоты, представляющие собой настоящие оазисы с тёплым воздухом. По мнению германских учёных (Профессор Генрих Эфраим Вебер 1860-1921; Профессор и первый шеф «Аненербе» Отто Готт 1897-1992), подобные пустоты должны были быть в Антарктиде. В 1938 году немецкие подводники, исследовавшие ледовый континент, отыскали нечто подобное под толщей льдов. Если верить секретным документам, то речь идёт о «территориях под землёй, но с такими же горами и континентами, океанами пресной воды, внутренним солнцем, вокруг которого происходит вращение Земли». Проход в эти территории возможен на подводных лодках. Лоции, описания и карты сохранились. Немцы, предполагая, что карты могут попасть в чужие руки, сделали несколько вариантов, в том числе ложных. Карты отпечатаны в 1500 экземпляров в концлагере Дахау в зондерлаборатории в январе 1944 года, что свидетельствует о чрезвычайной секретности информации. Неудивительно, что все люди, участвовавшие в их изготовлении, были уничтожены.

  «Мои подводники обнаружили настоящий земной рай», – заявлял командующий немецким подводным флотом адмирал К. Дениц. И еще одна загадочная фраза, прозвучавшая из его уст: «Германский подводный флот, гордится тем, что на другом конце света создал для фюрера неприступную крепость». Проговорился на эту тему якобы и сам Гитлер. На празднике по поводу завершения строительства здания новой рейхсканцелярии он сказал: «Ну ладно! Если уж в этой делёной-переделённой Европе за несколько дней можно присоединить к рейху парочку государств, то с Антарктидой никаких проблем не предвидится и подавно…».

  Из секретных документов следует, что в 1939 году в Антарктиде по личному указанию фюрера началось строительство одной наземной и двух подземно-подводных баз. Их предназначение было исключительно функциональным – они представляли собой надежные убежища и одновременно полигоны для создания передовых технологий. Какого-то сакрального смысла эти объекты не несли. Для транспортировки грузов на далекие земли и в самой Антарктиде использовались 138 подводных лодок из соединения «зондeрконвоя фюрера» и эскадры «А». При этом соединение «зондерконвой фюрера» было лишь прикрытием эскадры «А» (Антарктическая). Три антарктические базы были названы «Хорст Вессель», «База 211» и «Новая Швабия».  Отдельные районы самих баз носили названия земель Германии или германского эпоса.

  Как утверждают некоторые военные историки, переселение немецких специалистов началось еще в 1942 году. Этим переселением и проверкой контингента переселенцев руководили СС и местные отделения Гестапо. В самом конце войны в порту немецкого Киля и в норвежской базе Кригсмарине подлодки «зондерконвоя фюрера» загрузили контейнерами с различными грузами. Кроме того, субмарины приняли на борт пассажиров – числом в несколько сотен, которым последними было суждено стать жителями «Новой Швабии» и «Базы 211». Часть подлодок демонстративно интернировалась в нейтральных портах. Сам фюрер и некоторые особо ценные люди Третьего рейха ушли из Рюгенвальда (польский порт Дарлово сегодня) на пяти самых совершенных подлодках серии UF в глубочайшей тайне. 

  Летом 1945 года в Аргентинский порт Мар-дель-Плата пришли и сдались четыре подлодки, номера “U530”, “U977”, “U465”, “U534” из состава «зондерконвоя фюрера». Капитаны кораблей давали показания, что в самом конце апреля 1945 года они вышли из Киля с грузом и людьми для Южной Америки. В Мар-дель-Плата они пришли вынужденно без пассажиров и груза, без еды и на последних литрах топлива. Где они выгрузили груз, если он был, где сошли на берег пассажиры и были ли они, капитаны не сказали. 

  В самом конце войны народному комиссару военно-морского флота СССР адмиралу Николаю Кузнецову были направлены разведкой десять экземпляров немецких подводных карт для «организации запланированной работы и выработки предложений». Ну нашли ребята карты, из-за которых уничтожено много недолюдей в Дахау, просто лежащими на столах в штабе флота, бывает, на войне дело житейское.

  После разгрома тысячелетнего Третьего рейха начальник Главного управления контрразведки «СМЕРШ» Виктор Абакумов получил предписание «сориентировать оперативных работников контрразведки в советских оккупационных зонах в Европе с целью поиска (получения) любой оперативно-технической информации, касающейся деятельности германского подводного флота и «зондeрконвоя фюрера» по транспортировке людей и ценностей в южноамериканские страны и в Антарктиду». Одновременно предлагалось принять меры к аресту и этапированию особо важных свидетелей и очевидцев, других участников подобных операций, способных предоставить четкую и подробную информацию в этой области.

  Вслед за наступающими частями в военно-морские базы и приморские города, предназначавшиеся для базирования флота, направлялись специальные опергруппы ОКР «СМЕРШ» КБФ для проведения операций по очистке освобожденных территорий от агентуры противника. 

  В 1945 г. работа флотских контрразведчиков нацеливалась главным образом на военно-морские базы Германии, а также на Лиепаю и Вентспилс. В захваченных немецких портах организовывались базы Краснознаменного Балтийского Флота. Отделы «СМЕРШ» работали с агентурой из числа немецких моряков и гражданского населения, подготавливая прием захваченных кораблей ВМФ Германии, которые перегонялись англичанами с помощью пленных немецких моряков с целью передачи в состав ВМФ СССР. Проверяли пленных и, в том числе, искали свидетелей деятельности «зондeрконвоя фюрера».  Но они не знали, а может и знали, но молчали и молчат про эскадру «А» из примерно ста подлодок, ледоколе «Карморан» и авианосце «Манфред фон Рихтхофен» за предвоенное время и время войны переведённых тайно в Антарктиду. 

  Впрочем, вы все это и так знаете из курса истории за восьмой класс средней школы. Меня же попросили вам рассказать то, что было на самом деле. Как попросили, так и рассказываю. С самого начала, не официально, а значить правдиво и без утайки. Как было, так и есть, и по-другому уже, надеюсь, не будет. Пройдённый этап для всех нас.

Закон Ньютона против закона Архимеда.

  Железобетонные эрзац баржи начали тонуть, раз за разом, повинуясь размеренной качке, и набирая в трюма воды сквозь дырявые брезенты закрытий.  Слишком низкие комингсы трюмов, рассчитанные на речку или небольшое озеро, были плохим препятствием для Балтийской волны. Пришлось подкорректировать курс, чтобы не так часто волна запрыгивала на палубу в своем идиотском веселье, чтобы поскорее зайти за малые островки. Это помогало мало, и вся надежда оставалась на слабосильный трофейный движок буксира да счастливую звезду моряка. Приходилось довольно энергично работать штурвалом. Одно неловкое движение и удар по подбородку одной из ручек штурвала поранил кожу. Закапала кровь.

Железобетонный буксир.

– Растяпа! – подумал Банщик и отёр подбородок.

  Мало по малу караван втягивался с юга в узкий пролив между островом Эзель (Сааремаа) и маленькими, забытыми всеми, островками, название которых знают только местные горячие парни Эстонии, но не скажут и не по причине сохранения тайны, просто вы не дождетесь от них ответа, а когда вы уйдете и отвечать будет незачем. Ветер усиливал качку. Островки, по замыслу командованья в лице Банщика, должны были прикрыть караван от западного-северо-западного ветра и волнения. Командование всегда право, а если вы сомневаетесь, читайте предложение вдумчиво с начала. Были бы баржи стальные, они, быть может, и продержались бы еще немного, но железобетон и есть камень. Камень неумолимо притягивало к грунту даже сквозь толщу воды и закон Архимеда переставал действовать. Вот последняя баржа нехотя, оседая на корму и кренясь на правый борт, пошла вниз, в смирную глубину моря, натягивая буксир ко второй, а та тянула третью. 

  – Бабка за репку, дедка за бабку, -некстати подумалось капитану буксира. 

  – Витька, руби конец! – закричал он матросу.

  Тот заполошно выбежал на палубу с противопожарным инвентарем и с ходу ударил по буксирному концу. Ага, как же! Топор отскочил от напряженного, как струна, буксира, не оставив на канате ни следа.

  – Режь буксир! – закричал банщик

  – Ножом режь!

  Витька выхватил финку и полосонул ею по концу. В месте пореза лопнуло несколько прядей.

  Тем временем вторая баржа, повторяя маневры последней в караване, как это и должно быть с нормальным камнем, не взирая на Архимеда, но повинуясь гению Ньютона, пошла на дно, утягивая за собой первую, оно же и последнюю на поверхности моря.

  Витька полосовал остервенело буксир, мертво закреплённый за буксирный гак. 

  – Надо было исправить дистанционную отдачу. – с тоской подумал он, понимая, что уже не успевает справится с концом. 

  Корма эрзац буксира уже заметно осела в воду. 

 – Еще немного и нам конец. – подумал Банщик. 

  Ветер выл от отчаянья и нёс мелкую соленую пыль в проём открытой двери рубки, хорошо хоть плюхи не кидал водяные. Трофейный двигатель ревел с прихлебами, а совсем близкий берег почти не двигался навстречу. 

  Банщик посмотрел на два железных ящика, предусмотрительно обвязанных спасательными жилетами и, напрягая все свои силы, пододвинул ящики ближе к проему дверей.

  Наконец, когда уже казалось, что волна пойдет на корму буксира, канат лопнул. Звука не было слышно за воем шторма. Просто, как в кино, буксир вдруг скакнул вперед, поднимая кучу брызг форштевнем и весело задирая корму, а канат извиваясь в брызгах воды веселой змеей ушел под воду. 

  Его остаток, распушённым концом легко и непринужденно задел голову Витьки, она лопнула, как разбитый арбуз, и так, с красной арбузной мякотью вместо головы, Витька и вылетел за борт. Банщик даже не успел дёрнуться. Впрочем, с раздавленными арбузами вместо головы не живут, а если и живут, то совсем не долго. 

  Пришла беда откуда не ждал, берег, ещё минуту назад бывший таким желанным и таким далеким, вдруг стремительно стал приближаться, увеличиваясь в размерах и растекаясь в стороны по горизонту. 

  Напрягая все свои силы Банщик бешено завертел штурвал влево. Это поставило буксир левым бортом к волне, и она тут-же воспользовалась приглашением посетить рубку, окатив Банщика с головы до ног. Времени на обдумыванья ситуации не было. Бортовой качкой буксир мотало, как щепку, ложа то на один борт, то на другой. Но захлебывающийся движок тянул. Судно, описывая циркуляцию, стало выходить носом на волну у самого уреза воды и, согласно кивая килевой качкой Нептуну, стало удалятся от берега. Вода в рубке, уходя туда, откуда ворвалась, потащила за собой железо ящиков и, лязгая от натуги, уткнула их в комингс проема двери. Искать Витькино тело было бесполезно, и Банщик перевел дыхание, стоя в рубке по щиколотку в воде. 

  Жёлтой кнопкой пришпилено место где погиб буксир.

Двигатель заработал ровно. Буксир, переваливаясь с волны на волну, довольно резво пошёл через пролив к мелким островам. Вдруг что-то довольно сильно ударило в корму и в следующий миг вся корма вдруг превратилась в огромный чёрно жёлто белый шар. Взрыва Банщик не услышал, только корма буксира исчезла, вместе с машинным отделением и мотористом в нём, а неведомая сила выбросила его через дверь, вместе с ящиками в холодные воды Балтики. Остатки буксира, повинуясь закону Ньютона и игнорируя предписания Архимеда, скрылись в волнах. Огромный шар пламени, медленно затухая, ушёл вверх к чёрным слоистым тучам. 

  Банщик остался один в воде. Глаза привыкли к полутемноте, и он заметил в трех метрах от себя ящики, обвязанные спас жилетами. В темпе вентилятора заработав руками, он подплыл к ним и ухватился за ручки ящиков. Постоянно отплевываясь, он силился понять, что же произошло и сориентироваться в пространстве и времени.

  На берегу, среди осоки и валунов клочка суровой земли почти суоми, Георг отбросил в сторону трубу отстрелянного фаустпатрона. Глаза ещё не привыкли к темноте ночи после громадной вспышки взрыва. Он вспомнил как граната сорвалась с трубы дымя и, постреливая искрами, понеслась к корме буксира. Вот она врезалась в корму и вдруг весь буксир разнесло в клочья сильнейшим взрывом. Такого взрыва не могло быть от фауста. 

Памятник на месте гибели буксира

  Постепенно глаза Георга адаптировались к предрассветной ночи.  Всё больше светлело, начинался новый серый день. Вглядываясь в сторону, где был буксир, он увидел что-то в волнах. 

  Это что-то, перевязанное и плавучее, ветер и волна гнали в его сторону. Вскоре он разглядел голову человека, пропадающую периодически в волнах стихавшего шторма. Понимая, что он вовсе не Робинзон и, что Пятница с буксира ему сейчас на берегу острова вовсе не нужен, он потянул карабин из-за спины и приняв положение лёжа, прицелился в голову пловца. Он много раз видел такие головы перед своим выстрелом, но только с затылка, а тут он увидел лицо и, даже, как показалось ему, разглядел его глаза. Вздохнув и задержав дыхание, он подвел прицел к цели и медленно, как на стрельбище, легко, в такт сердцу, потянул подушечкой пальца курок. Раздался выстрел. Он промазал. Только четвертым выстрелом он попал точно в лоб пловца. Голову того откинуло назад, и он ушел под воду, а на воде остались спас жилеты. Георг, торопясь, затёр свои следы и пошел быстрым шагом в сторону схрона.

  Поняв, что в такой панике у него нет шансов на спасение, Банщик, вдохнул и выдохнул несколько раз, стремясь успокоится. 

  – Причину взрыва будем искать позже, – подумал он.

  Затихнув нa пару минут, он успокоился, огляделся и, толкая впереди себя груз в спасательных жилетах, поплыл в сторону берега, экономя силы. Августовская Балтика, конечно, не тропические воды, но и не ноябрьские. Выжить можно, если постараться и не паниковать.

  Он проплыл минут пять, начинало светать, как вдруг мир разорвала яркая вспышка и он увидел горизонт, а за ним грозовые облака. Он вспомнил и увидел всё на свете, полетел к серому причалу и фигурке в сером пальто на нём. На этом жизнь банщика закончилась.

  Тело, до тех пор крепко сжимавшее ручки ящиков, как бы передёрнуло последней конвульсией, и оно ещё сильнее обхватило их руками в смертной агонии. Ящики скользнули по скользким верёвкам обвязки и, увлекаемые телом, пошли на дно пролива, обгоняя тело и уводя его, в свою очередь, в дебри течений, струй, водорослей и рыб.

  Граната, что сорвалась с трубы гранатомета по чистой случайности ударила в большую железную цистерну расходного топливного танка буксира на корме. Форс огня её заряда прожег сталь и мгновенно воспламенил бензин и его пары в закрытом пространстве резервуара, которые, превратившись в перегретое пламя, воспламенили все топливо в танках и масло в машинном отделении. Перегретый огонь, ища выхода наружу, разорвал не прочные переборки и настил верхней палубы, разнёс в клочья и щебень всю корму буксира, попутно превратив моториста в невесомую горсточку пепла и тут-же его развеяв над седыми водами Балтики. 

  Занятые своими производственными делами, люди не заметили матово-жёлтый, неяркий шар на небе, а может и приняли его за луну невзирая, что сегодня было новолуние. Но это, право, такие мелочи жизни, что на них не стоило обращать внимания. Современный человек, даже ребёнок, понял бы, что это НЛО. Только, попади он в такую передрягу как команда буксира «Тор», я думаю, что и он бы не заметил шара. Перед самым выстрелом Георга из фаустпатрона, шар медленно опустился в волны Балтики примерно в том месте, куда должно было взрывом отбросить Банщика.

  Минут через двадцать на берег из прибрежных кустов выскочила группа пограничников с собакой, усиленная тремя ястребками «СМЕРШ». Но они ничего на месте боя не нашли, кроме двух старых и грязных спасательных жилетов немецкого образца. Командир группы справедливо решил, что лесные братья маленького, но гордого народа, метсевенты, пытались покинуть, ставшую негостеприимной для них землю Сааремаа, на шлюпке. Шлюпка случайно встретила на своем пути к Швеции, одну из плавучих мин и закономерно решила, что лететь в страну за морем быстрее и спокойнее по воздуху, а не по воде. Но она, сговорившись с морской миной, не приняла во внимание устремления пассажиров, желающих остаться здоровенькими и в Швеции. Отчего все, включая шлюпку, погибли смертью храбрых, но считать их коммунистами вовсе не стоило.

  Все, весело переговариваясь, пошли себе назад на заставу, вполне довольные тем, что стрелять не пришлось. Георг в это время уже задвигал за собой, маскировавший вход в схрон, кустик.

  После того, как всё успокоилось, матовый шар примерно трех метров в диаметре беззвучно вылетел из воды и, стремительно набирая скорость и высоту, пошёл в сторону от береговой черты и вдруг пропал, словно растворился в воздухе.

Балтийская увертюра.

 Тремя неделями ранее описываемых эпопейных событий. 

 Над портом Штральзунд, над островом Рюген, как и над портом Росток висела серая пелена туч, изредка обдававшая землю и море тонкой сеточкой мельчайших брызг воды, даже не брызг, а лёгкой дымкой влажного занавеса. Это не особо ухудшало видимость, и она была в пределах 3-5 километров. Шёл только конец августа 1945 года, но сегодня погода была как в конце октября, правда не так холодна, но уныла, безлика и безнадежна.

  Тем не менее погода вовсе не мешала суматохе в новой базе ВМФ Краснознаменного Балтийского флота – Шральзунде. Краснофлотцы, солдаты и офицеры бывшего Второго Белорусского фронта, пленные и местные жители разбирали завалы зданий, оставленные войной, очищали причальные стенки от странного мусора войны. Все готовились к встрече первых кораблей бывшей Кригсмарин фюрера. Корабли вели сюда британские моряки и немецкие пленные специалисты.

  Владислав Пироговский, начальник, отдела «СМЕРШ» новообразованной базы Балтфлота, в своём кабинете, расположенном в здании на территории порта, тоже был на взводе. Ведь завтра-послезавтра к причалам порта подойдут корабли полные англичан и немцев. Последние будут даже не под охраной и начнется черте что и с боку бантик. И так что ни день удалые краснофлотцы то пользуют местных бабенок и потом маются триппером, то напьются и начинают купаться, сигая в чём мать родила в спокойные, но совсем не чистые портовые воды. И за всем этим бедламом нужен пригляд и пригляд. Еще «Вервольф». То и дело мальчишки из «Вервольфа», начинают стрелять из кустов по краснофлотцам, хорошо, хоть мажут, не попадая. А сколько фактов саботажа! И за всё летят фитили от… В прочем даже не стоит вспоминать в суе всех чертей, что точат зубы на капитана второго ранга и на его «тёплое» местечко. А эти освобожденные из плена предатели народа и ещё большие предатели, что сами уехав в Германию, ковали щиты и мечи врагам СССР? Конечно, для этого есть местный, сухопутный, отдел «СМЕРШ», но и он зашивается. В силу этого бардака люди, пьянствуют водку, радуясь победе, и закон нарушают порядком. Цунами проблем выплёскивается на голову Владислава ушатами помоев, криками вышестоящих начальников и подлыми гнусностями интриганов. Тут ещё надо успеть собрать трофеев для отправки в Ленинград и вовсе не корысти ради, а для тех, кто посадил его на это хлебное место. Это же тебе не в Пинских болотах комаров кормить да бульбу без хрена кушать, понимать надо. Впрочем, если кто-то думает, что Владислав всю войну штаны протирал в тылу, то жестоко ошибается. Да вот, если даже взять только прошлый год, на пример. Ведь тогда он руководил зафронтовой операцией «СМЕРШ» в Либаве под грифом «Риф». Все зафронтовые операции морского «СМЕРША» шли под  «морскими» грифами. Эта операция была одной из самых удачных за всю войну, именно поэтому ему и досталось это тихое и хлебное место. А захват дезертиров, что намылились уйти в Швецию с Даго? Тогда, пожалуй, было проще, чем сейчас. Да, он считал, что отомстил нацистам за убийства евреев сполна. Хоть его семья, отец, мать и сестренка были вовремя эвакуированы в Ташкент, месть он считал святым чувством. Капитан второго ранга был всё же совсем не плохим человеком и успел навоеваться на этой паскудной войне до отвращения. Но что поделать, если и сегодня у него ещё продолжаются бои, правда не всем видимые. В свои неполные сорок лет, крепкого телосложения он всё принимал как должное. Приказ и есть приказ, его не обсуждают, а что ему досталось не такое уж и плохое место, это уж просто судьба, тем более, что никто его, кроме мамы, отца и сестренки нигде и не ждёт.

В не длинном коридоре штаба раздались гулкие шаги, какие-то русские маты и вполне себе немецкая речь в ответ. Какой интересный винегрет, всё же! Давно ли такой винегрет разрывали очереди автоматов, выстрелы винтовок и взрывы гранат, а сегодня вот просто собачатся, похоже, вовсе лениво. Спелись, похоже, «арийцы», мать их, усмехнулся он в душе.

Почти сразу в дверь аккуратно постучали.

– Товарищ капитан второго ранга, разрешите войти?

– Разрешаю.

В открывшейся двери показалась фигура дежурного офицера.

– Товарищ капитан второго ранга, разрешите обратиться?

– Разрешаю.

– К вам посетитель из местных, прислали с КПП.

– Пропустите.

  В комнату зашла очень колоритная фигура. Лет шестидесяти, бородатый дедок с почти плешивой головой, красным лицом и толстеньким носом. Он был одет не по тёплой погоде в черный морской куцый бушлат и держал в руках чёрную смятую фуражку. Ему не хватало только пенковой трубки да валенок для точного образа морского волка на пенсии. С ходу он что-то стал лопотать по-немецки сильно волнуясь. 

  Владислав только и понял, что зондерконвой и фюрер. Мозг сразу встал на взвод, где-то он читал такое. Он попытался вспомнить и, вспомнил недавний циркуляр о поисках всех, кто что-либо знает об этом зондерконвое. Пригласив дедка присесть, Пироговский отдал приказ срочно привести к нему в кабинет переводчика. Он успокоил волновавшегося моремана и предложил ему чаю. 

  Пока готовили чай и ждали переводчика повисла вынужденная тишина. Ведь невозможно же вести предметный разговор слепого с глухонемым. Минуты через три появился чай, а ещё через пять и переводчик. 

Штральзунд 1945 год.

  Услышав слово, «переводчик» можно было представить себе какого-то тощего женоподобного юношу, всенепременно очкарика, но в комнату вошёл детинушка двухметрового роста вполне себе зверского вида со свернутым совсем чуть, чуть на право носом – следы былого увлечения боксом. При виде старшины, этакого свирепого вида, дедок переменился в лице и у него отвисла челюсть. Явно он уже стал мысленно примерять на себя деревянный бушлат. Такая реакция на вид переводчика возникала моментально у всех, кто встречался с ним по работе с «противной стороны». Их всегда приходилось успокаивать. Все и всегда, разговаривая с ним, проявляли удивительную лояльность и прекрасную словоoхотливость, за что переводчика берегли и лелеяли в штабе. На самом деле, как и все люди высокого роста и не дюжей силы, старшина был на редкость добродушным и приветливым человеком, душой компаний и застолий, а девушки теряли дар речи только раз посмотрев в его сторону. Голубоглазый русый гигант, с развитой мускулатурой, производил на них такое-же впечатление, какое производит питон в дебрях Амазонки на робкого суслика или кролика, я не совсем представляю себе суслика или кролика в дебрях этой самой Амазонки, но впечатление было именно такое, готов настаивать. Как такое могло вырасти в военные года совершенного голода, оставляю на совести матушки природы.

  Звали дедка Уве Фишер и был он капитаном буксира «Тор». Буксир был прописан в Штральзунде, но на сегодня находился в Ростоке, так как последние два года он с тремя небольшими баржами работал на перевозках грузов от Ростока до Киля.

  Грузы предназначались для зондерконвоя фюрера. Сам он жил в маленьком собственном домике на окраине Штральзунда со своей женой. Два его сына ещё в сорок втором и сорок третьем годах пропали на восточном фронте. Oн надеялся, что они ещё живы. Бомбардировки Штральзунда союзниками не задели его домишко, но это к делу не относится, и он очень раскаивается, что его сыновья пошли за фюрером в Россию, о да, конечно, не Россию, а СССР. В общем он тут ни при делах, война есть война, господин офицер сам это хорошо знает. А он очень послушный и лояльный к любой власти, а политика его не интересует. Но к делу, так к делу. В начале апреля баржи встали под погрузку в Ростоке вместе с буксиром. Груз грузили очень медленно из-за постоянных налетов союзников и по мере его поступления на причал. Груз предназначался на подводные лодки “U530” и “U977”, стоящие в Киле. Груз состоял из нестандартных ящиков разного размера грубо сколоченных из досок. Откуда груз и что в ящиках он не знает, так как ему было запрещено даже приближаться к баржам в период погрузки, но охрана его не гнала в связи с преклонными годами, и он безвылазно сидел на своем буксире. Да, господин офицер, даже в налеты. Ближе к концу погрузки он получил письменный приказ из гестапо, следовать в Шральзунд и сидеть в своем доме до тех пор, пока к нему не придет офицер СС не скажет пароль и, затем, он будет действовать по приказам этого офицера. Даже вернется ли он на свой буксир он не знал. Он поехал домой, что было не так просто сделать, господин офицер, но он послушный человек и выполнил приказ. В самом конце апреля офицер СС появился в его доме с двумя железными ящиками, похожими на мины. Каждый ящик весил как минимум 20 килограмм. Не успел Уве покормить эсэсовца и дать ему отдохнуть, как за окном загрохотало и в предместья города вкатились русские танки. Офицер выскочил за ворота оценить обстановку и был застрелен из танкового пулемета. Вот его документы. Никакого приказа Уве он отдать не успел, а вот ящики остались в его доме и Уве очень боится, что ящики могут взорваться и взорвать весь его дом на мелкие кусочки, как дом фрау Эльзы. Что стало с буксиром и баржами он не знает. Вот в общем-то и всё. Как выглядят ящики? Ну, знаете такие железные, покрашены черной краской, на одном надпись жёлтой краской “Анэнербе” и “U530”, а на другом просто “U530”. На этом полезная информация оборвалась и пошли лишь бессмысленные причитания, охи и ахи.  Уве Фишер пошел на время в камеру, где его покормили. А майору пришлось поработать. Он написал письменное донесение и отправил его служебной почтой. Затем он не поленился сделать звонок по инстанции и обрисовать вкратце дело. Удивительно, но он получил ответ уже через каких-то шесть часов, а может и больше, я не следил за временем и за ним. 

  Ответ был лаконичным и исчерпывающим в виде приказа, телефонированного с грифом секретно. Проверить всё сказанное и, если всё подтвердится, отправить груз, в скобках буксир, тайно в Ленинград, где его будут ждать и встретят в Кронштадте. Что делать с железными ящиками в доме Уве и с ним самим ничего сказано не было. Значит ли это, что старику повезло? Наверное, так как судьба бабка совершенно не предсказуемая и очень своенравная. По себе знаю.

  После этого судьба немного подумала и указала перстом на Банщика. И вот тут она решила взять полный реванш за слишком вольное поведение с Уве.

Рыцарь печального серого моря.

  На самом деле Банщик был вовсе не банщиком, а лейтенантом Волочковым. У лейтенанта когда-то было имя и даже отчество, но в свои преклонные двадцать четыре года, до отчества он так и не дорос, а имя его затерялось на дорогах войны безвозвратно и, как-то само собой, заменилось прозвищем Банщик. Я, конечно, не спорю, есть люди, которых и в десять лет иногда зовут по имени и отчеству, что правда, то правда, но только не таких, каким был Банщик.

  Он родился в Питере, который к совершеннолетию Банщика, все гордо именовали городом Ленина, не вдаваясь в подробности, что Ленин родился на реке Волге. Отец работал на заводе то ли лекальщиком, а то ли формовщиком, короче делал что-то из металла, путем его нехитрой обработки голыми руками. Руки папы были грубыми и очень сильными. Пятая точка Банщика запомнила их на всю оставшуюся жизнь. Мама его была домохозяйкой и растила, кроме Банщика, ещё двух сыновей, которые были немного старше Банщика. 

  Ещё в пору пионерского детства, он стал мечтать о море. Все мечтали о самoлетах, танках и карьере пожарных милиционеров, а он мечтал о море. Он мечтал найти новые острова, откопать клад пиратов или, на худой конец, если очень не повезёт, отзимовать на дрейфующей льдине посреди Северного Ледовитого Океана. К окончанию школы мечта его превратилась в страсть, и зудела в нём постоянно. 

  Конечно, он сразу попытался поступить в военно-морское училище, но тут его ждал первый облом, даже не так, а Облом, так будет вернее. 

  Всех соискателей на честь участников раскопок кладов пиратов собрали в одной казарме и заставили маршировать, чистить картошку на камбузе, а в перерывах, обсаживать этот самый плац весёленькими, но хилыми деревцами. Времени на подготовку к экзаменам предоставить отцы-командиры забыли, максимально выжимая всё полезное из абитуриентов, пока те не разъехались, оставив некоторых, будущих адмиралов, в рабстве у отцов-военачальников на долгие годы. Уж и не знаю так оно было или не так, но со мной, в своё время, так оно и вышло. 

  Долго ли коротко ли шла обкатка молодого бойца шагистикой, о том история умалчивает, а только оказался парень как витязь на перепутье перед выбором идти в армию или во флот и честно отдать Родине лучшие годы своей жизни, или идти на ускоренные курсы штурманов вспомогательного флота в Ломоносове. Он согласился на второе. Ускоренные курсы, конечно, не полновесное училище, но и не армия в сапогах или обмотках. Опять шагистика, наряды на кухню, но тут уж малец был к этому готов и морально, а более того, физически. Как-никак он на предыдущем месте скинул пятнадцать килограмм живого веса за две-три недели, а значит научился ценить время быстротекущей жизни. 

  Через два года он был выплюнут в море жизни младшим лейтенантом и стал в нем барахтаться, один на один, как может. Никаких лайнеров, бороздящих просторы океанов между тропическими морями, пальмами и полуголыми туземками, никаких кладов пиратов и даже подходящей льдины ему не подвернулось, а был небольшой буксирчик с двумя краснофлотцами и одним мотористом. Бороздил буксир акваторию крепости Кронштадт и не более, толкая или буксируя туда-сюда корпуса больших линкоров и маленьких торпедных катеров. Концы тягали матросы, моторист возился с ворчливым слабосильным движком, а Банщик стоял у штурвала и управлял своим корветом, мечтая о жарких странах и полуголых красавицах между делом и только на непродолжительных стоянках у стенки. 

  К концу первого месяца службы вся его романтика и непреодолимый зуд приключений нашли выход… в обычной бане. 

  Вы все, конечно, помните Кронштадтскую баню восьмидесятых годов прошлого века. Этот четырехэтажный дворец помывки и бассейнов, кладезь парилок и саун. Так вот этого великолепия в начале сороковых ещё и в помине не было. Была банька в старом равелине, название которого стёрлось из моей памяти как сон, как утренний туман, как пар в очередной парилке. Вот туда он и стал постоянно наведываться в любую свободную минутку, беря с собой одного краснофлотца или моториста. 

  Но тут грянула война. Подлая, нежданная и совершенно непредсказуемая. Где-то лилась потоками кровь, оставались в окружении миллионы солдат, вплоть до генералов, а на буксире № … все шло своим чередом. Никакого вооружения буксир не имел и в проекте оное для него не предусматривалось вовсе. Поэтому Банщику выдали пистолет ТТ, а матросам и мотористу по трехлинейке. Матросам оное оружие ещё было куда разместить, а вот мотористу пришлось подвесить его на подволок и то с риском в дальнейшем выколоть себе глаз, либо напороться на штык своей, так скажем, попой, не побоимся этого слова. Он, этот самый моторист, и так чуть ли не ползал в своем кромешном машинном отделении. 

  Правда спохватилось командованье быстро и уже на десятый день Великой войны сварщики наварили трубу позади брашпиля, что слабосильно тягает туда-сюда якорь, и впереди рубки, обозвав это произведение пышным словом турель. На борт прислали ещё одного краснофлотца-пулемётчика с какой-то хреновиной, сверху на которой был нахлобучен диск с патронами. Хреновину спрятали, с риском для жизни, в рубке, куда и скрывался пулемётчик, ибо для него на палубе, особенно в период работы буксира, места реально не было. 

  В идеале, если дредноут супостата появится на горизонте, пулеметчик должен был принять бой, вытащив свою железяку из рубки и водрузив её на турель. Если сказать про самолеты, то это суперорудие пролетариата, могло оборонять буксир только с передней полусферы и то не полностью, особенно если с треклятым брашпилем кто-то работал, выбирая или отдавая якорь. Стрелять же в рубку и в командира в ней, это уже полный моветон, господа товарищи, караемый военным трибуналом.

  Все так и крутилось по не многу, не взирая на войну, и прочие всемирные беды. Буксирчик мотало туда-сюда по бескрайним портовым водам, а Банщик периодически мылся и в парилке бани представлял себе далекое тропическое море, песчаный остров с пальмой, как в соседнем ресторане, и прекрасную мулатку, подозрительно походившую на официантку командирской столовой порта Клавку Перебейнос. Тропический рай напополам с суровой правдой жизни продолжался ровно до дня первого налёта супостата на непреступную крепость Балтфлота. 

  В этот день, забрав с собой двух краснофлотцев, и оставив на борту буксира пулемётчика и моториста, Банщик пошел в баню, предвкушая парок в парилке и нежные прикасания веника ко всем немытым частям тела. И вот в это самое время, налетели басурмане на крепость. 

  К моменту атаки немецких «Штук», разбуженный сиренами воздушной тревоги, пулемётчик уже водрузил свой ундервуд на турель, а моторист уже завёл двигатель. Большего они сделать в своей жизни ничего не успели ввиду попадания первой-же средней авиабомбы как раз в центр буксира. Моментально и пулемётчик, и моторист вместе с машиной, брашпилем и всем буксиром были распылены по акватории порта, а у причальной стенки остались только обрывки двух швартовых. Мачта же с гордо реющим военно-морским флагом отлетела метров на семьдесят от места взрыва и воткнулась, распугав голубей, почти вертикально в податливую землю одного из скверов или клумб. Странное дело, но флаг так и остался гордо реять на гафеле, закопчённый дымом блиц пожара и пробитый почти по середине осколком толи бомбы, а толи брашпиля буксира. Когда остатки команды гордого буксира, в самом настоящем мыле и не смытой пене, бегом прибыли к месту швартовки корабля, всё уже было кончено. 

В итоге этого эпохального события Балтфлот лишился одного портового буксира и двух человек пропавшими без вести. В похоронках так и было записано «пропал без вести», что неумолимо лишало родных погибших в бою краснофлотцев и так очень скромного денежного содержания, мало этого, записывало их в графу «члены семьи врага народа». Но это давало призрачный шанс и надежду матерям увидеть своих сыновей в будущем. Банщик лишился своего корвета, но так как флаг на гафеле мачты ещё долго развивался по ветру, пугая ворон и чаек, комиссаром базы было решено этот бой считать героическим. Двум краснофлотцам и Банщику даже выписали представления к медалям  «За отвагу», но подлые штабисты, не нюхавшие пороха в своих штабах, конечно, подменили его другим. Многотиражка флота «Балтийская Правда» рассказала о героическом бое буксира против эскадрильи Люфтваффе и его храбром командире. Через некоторое время Банщика наградили медалью «За боевые заслуги», а остаткам экипажа нового «Варяга» объявили благодарность. На этом дело и кончилось. Мачту отнесли на металлолом, а флаг отправили в музей флота, где вы можете его увидеть до сих пор «в живую» рядом с репликой Знамени Победы.

  Итогами первого боевого крещения Банщика стали непоколебимая вера в целительные свойства русской бани и парилки, в частности, а также беды войны, обрушившие на его голову со всей идиотской силой невзгоды бездомного. Надо сказать, что если краснофлотцам было выделено место в спальном корпусе, как называлась обычная казарма в бесчисленных равелинах и казематах крепости, ввиду полной невозможности выделения спальных мест на борту буксира в силу форс мажорной тесноты на борту последнего, то Банщик жил, или существовал, как кому нравится, в прекрасной каюте капитана общей площадью два квадратных метра через переборку от гальюна и через соседнюю переборку от камбуза. И то, и другое помещения были не больше, чем по одному квадратному метру, но ключевое слово в этой печальной повести всё же именно были, нет не так, а БЫЛИ. Так будет вернее.

  С героической гибелью буксира погибла не только сама каюта и гальюн с камбузом, но и одежда, еда и небольшие денежные накопления младшего лейтенанта. И, если с отсутствием гальюна и даже камбуза можно было как-то мириться, то с отсутствием чистой одежды и денег мириться было совершенно невозможно. Хорошо, что он взял с собой в баню предмет его особой гордости, офицерский ТТ и очень жалко, что он не взял с собой магнитный компас – единственную вещь, которая связывала его с довоенной специализацией. 

  Пришлось идти на поклон к снабженцам и, конечно, начфину. Ох уж эти мне снабженцы. Оказалось, что выбить задолженность по зарплате и небольшой аванс было легче, чем кальсоны у снабженца, да что там кальсоны! Даже носовой платок и тот был, похоже, неземной роскошью буржуев. 

  Ребром встал вопрос о квартире. При наличии денег оное могло бы быть довольно быстро осуществимо, но с гибелью вверенного ему имущества в виде буксира портового номер … в бою с превосходящими силами противника, основания для зачисления на довольствие, в том числе денежное, пропало как сон в летнюю ночь. Восстановить «статус кво» в этом вопросе не представлялось возможным ввиду отсутствия свободного буксира в наличии. А буксир, надо вам сказать, инженерное сооружение способное плавать, да ещё не как шишка в проруби, а по заданной траектории, да ещё толкая или буксируя что-то очень важное по поверхности воды иногда даже в шторм. Это вам не полуторку собрать на конвейере, а гораздо дольше и сложнее, и уж точно не в условиях начального периода всеобщей войны и неразберихи. С танками или самолетами всё просто. Подбили тебя и, если повезло, и ты не сгорел полностью, а только чуточку поджарился, тебя несут, или везут, или сам ползешь по заснеженному лесу в госпиталь. В госпитале тебя штопают, а там и на завод принимать новое железо. Никаких тебе сложностей, одна голая правда войны и не более. 

  Да и с буксиром, надо сказать, все просто в плане его списания. Пишется акт на списание ввиду полного отсутствия всякого присутствия, ставится несколько подписей заверяется печатью и иди Вася на все четыре стороны света. А вот куда идти, этому самому Васе, сиречь Банщику, нигде прописано пока не было. И как-то так получилось, что все про Банщика и остатки его команды в штабе забыли в связи с полной неразберихой эвакуации конвоями флота сначала из Либавы (Лиепаи), а затем и из Ревеля (Таллина, Таллинна). И то сказать, там десятки тысяч людей заживо утонули, а тут один Банщик без койки. Понимать надо момент истины или истину момента. 

  Поэтому весь в печали от суровой правды бытия на театре военных действий серо-седой Балтики, бывший капитан буксира, бывший Балтийский краском флота поднял правую руку вверх, как моряки Кригсмарине Дёница, но в отличие от них, резко опустил ее вниз, решив решать проблемы по мере их поступления, отсортировывая по мере важности. Первое, что пришло ему в голову, было просто домыться и пошёл он, куда и посылали его отцы-командиры хором, а именно, в баню. 

  Вы наверняка спросите почему он не купил себе чекушку и не сел где-нибудь в кустиках “поправить нервы”. Отвечаю совершенно честно, тогда люди были как люди и не особо употребляли спиртное, а Банщик вырос в семье, где, как это ни странно для современной России, никто никогда не пил и не курил. 

Видео:

Это пока первая часть книги. Остальное буду оформлять постепенно. А пока можете почитать вот отсюда:

Please follow and like us:
error

Расстреляный остров.

Отрывок из книги “Балтийская регата”

  Безумный проект нацистов назывался «Клешня омара».   Официально Гельголанд перестраивали в крупнейшую немецкую крепость в Северном море. Еще во время Первой мировой войны, остров перестроили под крепость. А при гитлеровцах площадь острова решено было увеличить в четверо. С северо-восточной стороны планировалось сделать огромную насыпь.

   Нацисты что-то настойчиво искали под землёй.Они весь остров перекопали тоннелями. В южной части был выкопан гигантский бункер для подводны хлодок со стенами трехметровой толщины. Именно отсюда улизнул настоящий фюрер в направлении Антарктиды на одной из лодок конвоя «А» серии UF и шла она в поход совершенно одна в абсолютной тайне и, конечно, до Антарктиды не дошла. Пока ещё рано говорить об этом, но мыуже знали куда и как ушёл в апрельские дни 1945 года Адольф Гитлер.

  18 апреля 1945 года, менее,чем за месяц до конца войны, пилоты королевских ВВС Великобритании в первый раз подвергли остров страшным бомбардировкам. В течение 104 минут почти тысяча самолетов сбросила смертоносные боеприпасы на гитлеровскую крепость.

  11 мая 1945 года Гельголанд попал под контроль британских войск и превратился в полигон, на который постоянно сбрасывались бомбы. Самая мощная из них, с зарядом в 6700 тонн, была взорвана 18 апреля 1947 года. Входе операции под названием «Большой взрыв» эта крупнейшая на тот момент неядерная бомба должна была уничтожить все без исключения военные сооружения. Поражает якобы бессмысленная жажда разрушения самого острова.

   Но смысл был. И он вполне понятен нам. Остров стоит где-то на пересечении мировых подземных туннелей, и, возможно, эти туннели использовали Хранители или Деструкторы. Просто, видимо, нацистам не хватило времени до них докопаться, а британцы решили навсегда лишить кого-бы то ни было возможности проникнуть к туннелям, а это значит, что тоже что-то знали. Попутно уничтожались все следы ухода Гитлера от возмездия народов мира.

  В официальном протоколе оккупационных войск Великобритании всё же была указана другая причина. Причина более, чем практического характера:

  «Предполагается нанести непоправимый ущерб системе тоннелей и бункеру подводных лодок, а также уничтожить 4000 брутто-тонн немецких боеприпасов, которые невозможно вывезти транспортом или выгрузить в другое место».

   В середину острова перевозились сотни и тысячи ящиков со снарядами, гранатами и просто взрывчаткой, которую немцы использовали при прокладке шахт и туннелей. «Большой взрыв» был запланирован на 18 апреля – вторую годовщину большой бомбовой атаки на Гельголанд.

   В 13:00 часов, после третьего гудка часового сигнала по ВВС, на борту британского корабля «Lasso», стоящего на якоре в девяти милях от острова, лейтенант Эрвард Джеллис безжалостно и без сомнений нажал на кнопку взрывного устройства.

  «Мы увидели огромные всплески пламени, разлетавшиеся во все стороны. Потом остров исчез, скрывшись за огромным облаком дыма и пыли, над которым на высоту до четырех километров поднялось грибообразное облако взрыва. Я решил, что от острова вообще ничего не осталось. Однако минут через 20 дым рассеялся, и мы увидели скалу Длинная Анна, а потом и весь остров. Мы все принялись радостно кричать и обниматься.»

   Красная скала выдержала силу взрыва. Правда, ее южный край ушел под воду, северный край обвалился, и на ней появились глубокие следы от взрыва. Но общая форма острова осталась неизменной — пористый песчаник сработал своеобразным«амортизатором» и смягчил силу детонации.

  В то же время все понимали, что возвращение на опустошенный остров с «лунным пейзажем» в ближайшее время было невозможно. Тем более, что британцы, а также дислоцированные в Великобритании американские ВВС продолжали учебные бомбардировки Гельголанда и после операции «Большой взрыв»

Please follow and like us:
error

Живые герои книги

Фантастическая жизнь Филиппа Круазона.

  В марте 1994 года в возрасте 26 лет французский сталевар потерял руки и ноги сильнейшего удара током.

  В тот злополучный день Филипп Круазон залез на крышу своего дома, чтобы поставить телевизионную антенну. От проходящей рядом ЛЭП он получил удар током, который мог бы быть смертельным, но Хранитель этого не допустил.

  Пролежав на крыше около 20 минут, он пришёл в себя и позвал на помощь соседа. В больнице города Тура ему ампутировали руки и ноги. Отчаянью молодого человека не было предела, казалось, что его жизнь закончена едва начавшись.

  В больнице по телевизору он увидел программу про плаванье. Другой бы просто сдался, но Филипп решил жить, если уж судьба дала ему такой шанс. Выйдя из больницы с помощью и поддержкой друзей и просто незнакомых людей, он начал интенсивные тренировки. Он сам разрабатывал для себя всевозможные протезы ласт, пока не остановился на титановых.

  Мало этого, он написал книгу «Я решил жить». В его планах было покорение всех проливов на Земле, разделяющих континенты. Он начал с заплыва через Ла-Манш. Он стартова 18 сентября 2010 года. На пересечение Ла-Манша потребовалось 14 часов, даже в самые сложные моменты, Филипп был уверен – он доплывет. После Ла-Манша Филипп был уже готов к чему-то более значительному, большому и важному. Он стремился рассказать всему человечеству, что потеря рук и ног – это не самое страшное, главное – не потерять себя, свой дух. В мае 2012 года Филипп отправился в кругосветку.

  Он переплыл из Папуа-Новой Гвинеи в Индонезию. Плыл семь с половиной часов и проплыл 20 километров. это был 20-километровый заплыв, который он преодолел за семь с половиной часов. В июне Филипп пересек теплые воды Красного моря, переплыв из Египта (Egypt) в Иорданию (Jordan). Это были тяжёлые 19 километров и 5 часов. В июле он пересёк Гибралтарский пролив.

  Берингов пролив покорился Филиппу в августе. Этот участок был самым сложным во всем его путешествии. Температура воды едва превышала нулевую отметку, это было настоящим испытанием. Отплыл Филип от американского острова Крузенштерна, закончив свое путешествие на русском острове Ратманова. Последние четыре с половиной километра покорялись ему один час и двадцать минут. Заплывы он назвал «Плыть без границ».

  В 44 года он сделал то, что не под силу многим людям со всеми четырьмя конечностями.

  Это фантастическая, но реальная история одна из многих в моей книге «Балтийская регата».

   Я не вру! Просто рассказываю фантастику реальности и реальность фантастики. Читайте книгу здесь: http://bit.ly/2DQiwHz

Please follow and like us:
error

Отрывок из книги первой Хранителей

Закон Ньютона против закона Архимеда. глава 1.

….Наконец, когда уже казалось, что волна пойдет на корму буксира, канат лопнул. Звука не было слышно за воем шторма. Просто, как в кино, буксир вдруг скакнул вперед, поднимая кучу брызг форштевнем и весело задирая корму, а канат извиваясь в брызгах воды, веселой змеей ушел под воду.

  Его остаток, распушённым концом легко и непринужденно задел голову Витьки, она лопнула, как разбитый арбуз, итак, с красной арбузной мякотью вместо головы, Витька и вылетел за борт. Банщик даже не успел дёрнуться. Впрочем, с раздавленными арбузами вместо головы не живут, а если и живут, то совсем не долго.

  Пришла беда откуда не ждал, берег,ещё минуту назад бывший таким желанным и таким далеким, вдруг стремительно стал приближаться, увеличиваясь в размерах и растекаясь в стороны по горизонту.

  Напрягая все свои силы Банщик бешено завертел штурвал влево. Это поставило буксир левым бортом к волне, и она тут-же воспользовалась приглашением посетить рубку, окатив Банщика с головы до ног.Времени на обдумыванья ситуации не было. Бортовой качкой буксир мотало, как щепку, ложа то на один борт, то на другой. Но захлебывающийся движок тянул. Судно, описывая циркуляцию, стало выходить носом на волну у самого уреза воды и, согласно кивая килевой качкой Нептуну, стало удалятся от берега. Вода в рубке, уходя туда, откуда ворвалась, потащила за собой железо ящиков и, лязгая от натуги, уткнула их в комингс проема двери. Искать Витькино тело было бесполезно, и Банщик перевел дыхание, стоя в рубке по щиколотку в воде.

 Буксир, переваливаясь с волны на волну, довольно резво пошёл через пролив к мелким островам. Вдруг что-то довольно сильно ударило в корму и, в следующий миг, вся корма вдруг превратилась в огромный чёрно жёлто белый шар. Взрыва Банщик не услышал, только корма буксира исчезла, вместе с машинным отделением и мотористом в нём, а неведомая сила выбросила его через дверь, вместе с ящиками в холодные воды Балтики. Остатки буксира, повинуясь закону Ньютона и игнорируя предписания Архимеда, скрылись в волнах. Огромный шар пламени, медленно затухая, ушёл вверх к чёрным слоистым тучам.

  Банщик остался один в воде. Глаза привыкли к полутемноте, и он заметил в трех метрах от себя ящики, обвязанные спас жилетами. В темпе вентилятора заработав руками, он подплыл к ним и ухватился за ручки ящиков. Постоянно отплевываясь, он силился понять, что же произошло и сориентироваться в пространстве и времени.

  На берегу, среди осоки и валунов клочка суровой земли почти Суоми, Георг отбросил в сторону трубу отстрелянного фаустпатрона. Глаза ещё не привыкли к темноте ночи после громадной вспышки взрыва. Он вспомнил как граната сорвалась с трубы дымя и, постреливая искрами, понеслась к корме буксира. Вот она врезалась в корму и вдруг весь буксир разнесло в клочья сильнейшим взрывом. Такого взрыва не могло быть от фауста…..

читайте здесь, я не вру!! –> http://bit.ly/2DQiwHz

Дело было на Сааремаа, вернее в тридцати метрах от западного берега острова…
Шмальнул, гадюка!!
Вот по такому буксиру он и выстрелил.
В этом месте мы памятник Баншику поставили.
А потом появилось НЛО….
Я сам обалдел…
Please follow and like us:
error

Отрывок из книги первой Хранителей

НАЧАЛО

 

История эта началась очень давно, так давно, что никто из живущих сегодня уже не помнит. Когда подошло время, пришлось что-то объяснять народу. Ну вот как им приказали, так и объяснили. Официально всё началось с этого рапорта:

НКО, ГУ КОНТРАЗВЕДКИ «СМЕРШ» 28 июня 1945 г. Москва.

НАРОДНЫЙ КОММИСАРИАТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СССР.

товарищу В.Н. Меркулову

   Докладываю, 11 июня 1945 года сотрудниками контрразведки «СМЕРШ» 79 стрелкового корпуса в здании штаба ВМФ Германии по адресу: Берлин-Тиргартен, Тирпицзуфер 38-42, в служебном помещении обнаружены «карты прохождения морских глубин» с грифом: «только для капитанов подводных лодок А-класса зондeрконвоя фюрера» в количестве 38 штук под номерами с серией «44» номера с 0188 по 0199, с номеров 0288 по 0239, с номеров 0446 по 0456, номера 0555,0870, 1489.

   Как следует из перевода текста к инструкции на карте, речь идет о прохождении подводных коридоров для входа в «АГАРТУ» подо льдами Антарктиды.

   На каждой из карт в графиках цифрами и знаками, которые требуют расшифровки специалистами в области астрономии и навигации, обозначены разные ключи, как стоит полагать, используемые в зависимости от времени года и расположения Луны.

   Карты отпечатаны в концлагере Дахау в 17 км. от Мюнхена в «зондерлаборатории» в январе 1944 года, что свидетельствует о чрезвычайной секретности информации на картах и о том, что все лица, участвующие в их изготовлении, уничтожены.

         Приложение: карты, перевод на 38 листах.

Подпись В. Абакумов.

   Если посмотреть на сайтах Интернета, то можно накопать много однотипной информации примерно вот такого содержания:

   С 1938-го по 1945 год нацисты возводили в Антарктиде в районе Земли Королевы Мод, в районе Земли Элсуэрта и в районе Антарктического полуострова секретные базы.

  Немецкие ученые разделяли теорию «полой Земли», согласно которой под поверхностью планеты существуют гигантские пустоты, представляющие собой настоящие оазисы с тёплым воздухом. По мнению германских учёных (Профессор Генрих Эфраим Вебер 1860-1921; Профессор и первый шеф «Аненербе» Отто Готт 1897-1992), подобные пустоты должны были быть в Антарктиде. В 1938 году немецкие подводники, исследовавшие ледовый континент, отыскали нечто подобное под толщей льдов. Если верить секретным документам, то речь идёт о «территориях под землёй, но с такими же горами и континентами, океанами пресной воды, внутренним солнцем, вокруг которого происходит вращение Земли». Проход в эти территории возможен на подводных лодках. Лоции, описания и карты сохранились. Немцы, предполагая, что карты могут попасть в чужие руки, сделали несколько вариантов, в том числе ложных. Карты отпечатаны в 1500 экземпляров в концлагере Дахау в зондерлаборатории в январе 1944 года, что свидетельствует о чрезвычайной секретности информации. Неудивительно, что все люди, участвовавшие в их изготовлении, были уничтожены.

[youtube https://www.youtube.com/watch?v=hfV8UXoDcsY] 

post

Please follow and like us:
error
error

Понравилось? Порекомендуйте другим. :-)